Глава 1
Под кронами деревьев царили полумрак и прохлада. Не успевший рассеяться туман укутывал густые кустарники и листья папоротников, оседая на сапогах мелкими каплями росы. Первые солнечные лучи косо упали на мокрую траву, тончайшей золотой паутинкой накрывая землю, отразились радужными бликами, яркими искрами разукрасили тугие сочные стебли диких цветов. Лес только просыпался, и все вокруг дышало тишиной, нарушаемой лишь осторожными шагами, и изредка — хрустом веток. Вскоре охотники — принц Артур, его слуга и пятеро рыцарей — вышли на след вепря. Наследник Камелота был бодр и сосредоточен, голубые глаза горели азартом. То и дело он замирал, вслушиваясь в лесные шорохи, и молча указывал своим спутникам, с какой стороны лучше зайти, чтобы окружить зверя. Поудобнее перехватив древко копья, Артур остановился у деревьев, окаймлявших небольшую поляну, и коротко кивнул: здесь. Выследить такое крупное животное было довольно просто. Теперь оставалось ждать. Мерлин не испытывал удовольствия от раннего подъема, сырости под ногами, тяжелых капель, попадавших за шиворот, хлеставших по лицу мокрых веток и прочих прелестей утренней охоты. Не выспавшийся и хмурый, колдун плелся за Артуром, спотыкаясь о корни, что вызывало едва слышное, но яростное шипение принца: «Тише! Боги, Мерлин, смотри себе под ноги!» Поэтому, когда охотники, наконец, остановились, подчиняясь немому приказу, маг с облегчением перевел дух. У него лучше получалось бесшумно наблюдать, чем красться сквозь кусты.
Крупный зверь вспарывал бивнями землю. Он искал себе пищу, вырывая чёрные сырые комья движениями головы. Охотников вепрь пока не заметил. Обладателю такой прочной шкуры острый слух был не так уж и нужен. Рыцари образовали полукольцо на кромке поляны и ждали сигнала. Артур неспешно приподнял руку, но опустить её в призыве к атаке ему не пришлось. За секунду до того, как засвистело бы копьё, к принцу обратился насмешливый голос, неуместно громкий в тишине утреннего леса. — Сейчас же останови охоту, Артур! Секунду назад принц готов был атаковать и вдруг застыл. Потом приосанился и огляделся. Кто смеет ему указывать? Кто вообще рискнул так шуметь? Охотники недоуменно переглянулись меж собой. Ни один из рыцарей не мог растолковать поведения принца. Ближе всех к нему находился Мерлин. Но и он только уставился на Артура, не зная, чего ожидать. — Я повелеваю, Артур Пендрагон! Прекрати эту охоту! Если ты заберёшь вепря, я отплачу тебе тем же и отниму твоих зверей! — вещал голос, но не смущал, похоже, никого, кроме Артура. Поймав удивлённый взгляд Гавейна, принц коснулся пальцем уха и сделал большие глаза. Но рыцарь лишь отрицательно покачал головой. Оставаясь верным себе, не понявший их перемигивания Мерлин двинулся к своему господину. Ступни его беззастенчиво захрустели по веткам. — Что случилось?! — это и шёпотом-то было не назвать. Ко всему, Мерлин ещё и споткнулся, резко навалившись на Артура всем своим, пусть и малым, весом. Так оба они и рухнули за пределы стены деревьев, скрывавших их от вепря. Поднялся шум, и от падения двух тел, и от суеты в высокой траве, из которой выпорхнули потревоженные птицы. Зверь вскинулся и повернулся. А через миг его мощное тело упругой пружиной бросилось в сторону непрошеных гостей. Копья прошивали воздух и бесполезными обломками отлетали от туши одно за другим. Спешно выбравшись из-под мага, Артур схватил своё оружие, прицелился и метнул в несущееся ему навстречу животное. Мерлин тихо прошептал заклинание, чтобы копье поразило добычу наверняка. Иначе добычей могли бы стать они оба. Острие, засиявшее голубым пламенем, врезалось в грудину вепря. На всём ходу он споткнулся и пропорол своей тушей сырую почву, затихнув у самых ног Артура. Секунду длилось молчание. — Эхей! Мы это сделали! — Мерлин заулыбался и задорно поддел воздух кулаком, но тут же пожалел о том, что так скоро повторно привлёк к себе внимание принца. — А теперь я убью тебя! — От рукоприкладства взбеленившегося Артура отвлекли далёкие звуки надсадного конского ржания. Ликующие рыцари насторожились вместе с ним. Слуга рыцаря Ивейна, оставленный присматривать за лошадьми, безо всякого зазрения совести дремал, постелив на землю куртку и опираясь спиной на ствол поваленного дерева. Рыцарские кони не нуждались в привязи — такие не убредут. Потому раздавшийся конский храп заставил паренька подпрыгнуть от неожиданности. Заспанными глазами он смотрел на словно сошедших с ума скакунов. Бархатные лошадиные ноздри подёргивались, сверкали белки налившихся страхом глаз. Встав на дыбы, скакун принца Артура пронзительно заржал и сорвался с места, следом за ним бросились остальные. Кони мчались галопом, не разбирая дороги, напролом через колючий кустарник, обдирая себе бока, ярясь еще больше от боли и запаха крови. Дальше — в сторону замка, через поле, топча копытами зреющие колосья, напрямик, на скаку роняя клочья пены. Резко повернули у воды — и во весь опор понеслись на запад.
Переглянувшись с принцем, Ивейн кинулся на шум. Пока он узнавал скверные новости от чудом не затоптанного слуги и возвращался с ним к отряду, охотники обступили зверя, стоя по колено в высокой влажной траве. Солнце уже полностью выползло из-за кромки горизонта и раззолачивало лес в парадные тона. Погода обещала тепло и ясный небосклон до заката.
Рыцарям оставалось вернуться в замок пешком, надеясь, что в нижнем городе найдутся воины, способные урезонить коней, и никто не пострадает, если животные доберутся туда. Принц и не подумал связать бешенство животных с убийством вепря, так как не имел привычки делать быстрые выводы из обещаний загадочных голосов. Будь Мерлин в курсе, тот, конечно, быстро бы понял, что к чему, но о таинственных угрозах знал только Артур. Бросать добычу в лесу было глупо. Но стоило лишь оглядеть тушу, и стало ясно: такое жёсткое мясо было не пригодно в пищу. Зато монстр уже не был угрозой для забредавших в лес людей. Только из исключительного упрямства принц вознамерился отрубить мёртвому зверю голову и принести в замок в качестве трофея. Сейчас ему под руку было благоразумней не лезть, недавний позор с падением не давал ему покоя. Засучив рукава, Артур взвесил меч в широких ладонях. Первый удар лезвия пришёлся по мощной холке, но результатов не принёс, как и десяток следующих. Раскрасневшийся принц отступил от туши, как только тот же издевательский голос позволил себе вызывающе громко и обидно расхохотаться над его попытками добыть трофей. — Что же ты, Артур? Сил недостаёт? Принц огляделся, свирепея, но уличить в хамстве было некого. Раздражение было сорвано, разумеется, на слуге. — Если бы ты лучше точил мой меч!.. — он не договорил, тыча в паренька пальцем. За его спиной оживились рыцари, пришёл их черёд опробовать свои силы. С одной стороны, именно копьё Артура поразило зверя, с другой — в замок они пока ничего не могли принести. Без коней им было не протащить такое чудище до площади. Рыцари устроили состязание на выезде, кому удастся отсечь вепрю голову? Мерлин, утомившийся мёрзнуть, обдумывал, как бы сжульничать, чтобы всё это скорей закончилось и Артур, наконец, завернул всех в замок. А ведь возвращаться предстояло на своих двоих. И волшебник готов был биться о заклад, что тащить громадную голову придётся ему и слуге Ивейна. Потому, улучив момент, пока рыцари спорили о том, куда и под каким углом лучше ударить мечом, Мерлин прошептал заклинание. И туша начала стремительно тлеть. Закрытые веки скукожились, глаза зверя вытекли на бурую щетину. Вся его громоздкая масса стала оплывать и проседать, а вскоре и скелет, сделавшись хрупким, ссыпался трухой в примятую траву. Обескураженные воины схватились за мечи и заозирались по сторонам. Чтобы не привлекать к себе внимания, Мерлин, по примеру другого слуги, испуганно попятился подальше от места, где только что лежал вепрь. О каком трофее теперь можно было спорить? Молодой чародей с самым невинным видом посетовал на проделки магов (никем, впрочем, не замеченных в округе), но тем самым оказал медвежью услугу себе же: ещё четверть часа рыцари кружили, выслеживая неведомого колдуна. Позже, уставшие, окоченевшие и вымокшие, они тронулись в обратный путь ни с чем. Слуги тряслись и потирали озябшие руки. Рыцари шли, как ни в чём не бывало. Они тоже замерзли, но проявлять подобную слабость было ниже их благородного достоинства. Красные плащи набрались влаги и грязи и волочились отяжелевшими тряпками за плечами. Мерлину оставалось лишь радоваться, что Артур, по своему обыкновению, на охоту ходил без плаща. Возвращались в зените позора. Без трофея, без коней, сломав почти с десяток копий. Разумеется, крон-принц был мрачен и на благо Мерлина молчалив, волшебник лишний раз не пытался его разговорить. Через час пешим ходом отряд из шести рыцарей и двух слуг достиг стен Камелота. Король Утэр пребывал в гадком расположении духа. Сын, обещавший вернуться на смотр новобранцев, всё пропустил. На вопросы об Артуре слуги отвечали, что принц отправился на охоту еще до рассвета и в замок пока не возвращался. Рано радовался Мерлин. В отместку за его неловкость все рыцарские плащи решением Артура были отданы в его руки. Просев под сырой грязной кучей ткани, слуга проводил господина взглядом, полным мрачного торжества. Наследник опоздал, и за это от короля ему перепадёт. Жаль, в колодки принцев всё-таки не заковывают. — Задница… Мокрый, грязный и мрачный, Артур явился в опустевший зал. Одного взгляда на отца ему хватило, чтобы понять — ничего хорошего предстоящий разговор ему не обещает. Глупая ситуация на охоте выбила из его светлой головы мысли о смотре. Возвращаться пришлось пешим ходом, и он бы опоздал, как ни крути. Но на вопрос отца, не хочет ли он за что-нибудь извиниться, Артур уставился перед собой, хмуря брови и пытаясь припомнить, что может быть не так? — А нужно? — это был неправильный, ненужный вопрос. Утэр медленно вздохнул, чтобы лишний раз криком не уронить своего достоинства. Насмешливый голос, сыпавший угрозами в лесу, снова проявился: — Старик не в духе! Соображай быстрее, пустая голова! Принц изумленно уставился верх, откуда, как ему почудилось, исходил голос. Но никого, конечно, не обнаружил. Голос издал смешок, довольный смятением Артура. Тот повернулся на месте. И почувствовал себя полным идиотом. Никого, кроме Утэра и его самого, в зале не было. Артур стиснул кулаки, мысленно поклявшись найти этого шутника, безнаказанно выставляющего его дураком, и поднял взгляд на удивлённого его поведением Утэра. — Отец… — Ты опоздал, — серые глаза смотрели устало, — на смотр новобранцев, о котором должен был помнить и знать за месяц. — Я могу объяснить. — Мне не требуются твои объяснения. Ты проявил безответственность. Я начинаю сомневаться, получится ли из тебя при такой разнузданности достойный король. Принц почувствовал себя несправедливо оскорблённым. Жалкое опоздание — и уже такая пощёчина?! Но промолчал. Зато не остался в стороне глумливый голос. — Ну же, принц. Ответь ему. Или ты действительно считаешь, что пойти по его стопам означает быть хорошим королем? Возрази ему. Артур украдкой покосился по сторонам, но призывы к бунту, похоже, Утэра не смущали. Неужели эта песня только для него? Он сходит с ума? — Сейчас же ответь Утэру! Молчание затягивалось, король негромко кашлянул. Артур встрепенулся и в знак покорности опустил голову. — Я прошу прощения, отец. Этого больше не повторится. — Надеюсь на это. Завтра занимаешься с новобранцами, — король сдержанно кивнул, дав понять, что разговор окончен. Голос незримого мага упал до взбешенного шипения. — Вот как? Упрямишься?! Придется показать тебе, что бывает со строптивыми детьми! Когда за вышедшим из зала принцем закрылись двери, он зажмурился и едва удержался от того, чтобы зажать ладонями уши. Артур почти бегом добрался до выхода из замка, словно надеясь нагнать невидимого насмешника. Из каменной тишины помещений принц вырвался на шумный солнечный двор, и сразу стало легче. Тайный вещатель замолчал как по щелчку.
Внезапное желание увидеть Гвиневру стало безотчётной попыткой Артура улучшить себе настроение. На редкость противный день закончился. Но несмотря на то, что час был довольно поздний, принц вышел из своих комнат. Четверть часа назад он своими глазами видел, как девушка вышла из покоев Морганы, пожелав воспитаннице короля спокойной ночи, и куда ей было ещё идти, если не к себе домой? Сумерки уже опустились на землю, суета утихла, люди возвратились в свои жилища после дневных трудов. Артур отправился пешком в нижний город. Миновав рынок, пройдя по обезлюдевшим улицам, укутанным вечерней дымкой, принц добрался до дома служанки. Девушка всегда излучала доброту и мягкость, и словно сама по себе являлась целительным эфиром для его души. Просто наблюдать за ней ему было приятно, всё его существо в такие моменты окутывало покоем и благодатью, которых принцу временами жутко не хватало. Но, дойдя до скромного жилища красавицы, он поздоровался с запертой дверью, внутри было темно, и на стук ему никто не ответил. По всему выходило, что служанка ещё не вернулась к себе. Не зная, на что он надеялся, Артур с разочарованием понял, что совершенно не представляет, чем занята девушка, когда не прислуживает Моргане. Мысль, что, может статься, Гвиневра сидит сейчас с каким-нибудь мужчиной у реки и смотрит в вечернее небо, пока наглец врёт ей о своих пылких чувствах, резанула по самообладанию. Картина, вставшая перед глазами, была настолько чёткой, что принц, не иначе как от большого ума, двинулся быстрым шагом в сторону реки. Тёмная лента, огибавшая замок, шла лёгкой рябью. Западный ветер ещё вчера выгнал за горизонт все облака, и на синем небе отчётливо сияли созвездия. В поздний час у воды не было ни души. Принц застыл на пологом берегу в одиночестве, чувствуя себя ещё более глупо, чем утром во время разговора с отцом. Конечно, ни Гвиневры, ни её воображаемого пылкого воздыхателя здесь не было. На самом деле служанка сидела у Гаюса, помогая ему смотреть за Мерлином, расклеившимся после утренних приключений. Несчастный волшебник продрог и промок настолько, что к ночи слёг с жаром. В сердцах въехав кулаком по стволу старого дерева, принц развернулся и собрался было возвращаться к себе, но его внимание привлекли две тонкие быстрые фигурки, приближавшиеся со стороны нижнего города. Пара чумазых сорванцов лет десяти остановилась у воды и сбросила вещи в траву. Мальчишки не обращали совершенно никакого внимания на стоявшего поодаль Артура. Их влекла река и возможность искупаться в её медленных водах вопреки родительскому запрету. Принцу осталось только позавидовать их беззаботности, хотя пока что и сам он жил почти по той же схеме. Поступал в пику Утэру, украдкой и не без наслаждения собственной дерзостью. И в большинстве случаев, конечно, получал за это на орехи. Всё было так же, как у тех двоих, только ставки возросли. И если Артур рисковал собственной жизнью, делая в очередной раз что-то, запрещённое ему отцом, то сорванцам грозило разве что застудиться. Принц почти ненавидел себя в тот момент, когда понял, что будет правильно, будет ответственно, если он пойдёт и остановит ребятишек. Вспугнёт их, как тех птиц в высокой траве на утренней охоте. Он отошёл от дерева и сделал несколько шагов в сторону детей, подбиравшихся к воде нагишом. — Эй! Вы двое! Живо одевайтесь и дуйте домой! Мальчик повыше ростом обернулся на Артура. Может быть, в вечерней темноте он не узнал принца, а, может, тот и не был для ребёнка авторитетом. Скорее всего, на него произвел бы впечатление окрик его собственного старшего брата или отца, но слова Артура были оставлены без внимания. И потому, отвернувшись от молодого мужчины, ребёнок с улюлюканьем бросился в воду, последовав дурному примеру, туда же сиганул и второй. Поднявшиеся брызги скрыли две тёмные головы от глаз Артура, а через мгновение вода как будто закипела и выбросила точно огромной рукой на берег два тощих ссохшихся тельца. Ошарашенный, принц кинулся к детям. Но ничего поделать он уже не мог, оба мальчика были мертвы. Артур упал на колени рядом с ними и замер в ужасе. Их лица были искажены мукой, тела скукожились, кожа истощилась и казалась пергаментом, плохо скрывавшим под собой выпирающие жёлтые кости. Кто мог сотворить такое с детьми?! Артур уничтожил бы того, кто это сделал! Но у воды кроме него не было ни души. Он понимал, что это чьи-то сыновья, скорее всего, их родители живут поблизости. Нужно было поднимать гарнизон, прочёсывать окрестности в поисках неведомого злодея, искать тех, у кого пропали дети. Тела надо вернуть семьям, а они захотят узнать, кто виновен. И что им сможет ответить Артур? Он был здесь. Видел всё своими глазами. И едва ли догадывается, кого наказывать. Непримиримый, он даже не рассматривал варианта, что детей уже не вернёшь и месть ничего не даст. Прежде всего, случившееся было для него поступком против Камелота, против его жителей, которых он должен был беречь и защищать. Поднявшись, он накрыл тела детей их одеждой. Внезапно с той стороны реки ветер принёс звуки конского топота и ржания. Принц обернулся и увидел, как от кромки леса отделяется безумное стадо и несётся в сторону реки. Восемь знакомых ему скакунов приближались, казалось, быстрее ветра. Словно какой-то неведомый ужас мчался за ними, подстёгивая, заставляя бежать быстрее, бежать и не останавливаться. Невероятно было, что всё это время животные продолжали свою жуткую скачку и до сих пор не пали. В огромных лошадиных глазах плескалось безумие и страх, ноздри трепетали, судорожно вздымались лоснящиеся изодранные бока. Гнедой скакун принца Артура, несшийся впереди всех, стрелой влетел в воду, поднимая мириады брызг, истошно закричала гнедая кобылица Ивейна, бросаясь следом за ним. Взбесившиеся кони рыцарей Камелота в крови и пене один за другим врывались телами в воду и исчезали в глубине реки, только на её поверхности расцветали тёмные пятна крови.
Жар, подкосивший Мерлина с вечера, спал уже к утру благодаря стараниям Гвен и настойкам Гаюса. Убедившись, что лоб юноши больше не пылает и дыхание выровнялось, Гвиневра спустилась вниз. Замок постепенно просыпался и наполнялся привычным гомоном. Снующие по коридорам слуги окликали Гвен, здоровались, кивали, и она улыбалась в ответ. На кухне как обычно царил невообразимый шум: треск поленьев в очагах, бульканье и шипение блюд на огне, крики кухарок, спешивших поделиться друг с другом самыми свежими новостями. — Слыхали, а я-то права была! Гуляет Мередит, только муж за порог, ее из дому как ветром сдувает! — Откуда ж ты это взяла?! — А оттуда, — многозначительно покосившись на товарок, кухарка подняла палец вверх. — Вчера ночью из реки у замка ее сынков выловили. Стала бы мать такое допускать? А она до рассвета прошлялась и не знала даже! Гвен не стала вслушиваться в сплетни. Только в груди кольнули неприятной иголкой слова о детях — что случилось, живы ли? Рассказы один другого краше. Через минуту в кухне уже шёл слух, что детей сжёг небесный огонь. Девушка выскользнула в коридор, держа поднос с завтраком для леди Морганы. Разбудив воспитанницу короля, служанка помогла ей одеться и с грустью заметила темные круги под глазами, бледность тонкого лица — ее госпожа снова плохо спала. В утренних заботах время до полудня пролетело незаметно. Солнце стояло в зените, когда девушка поднялась на смотровую площадку замка. Яркие солнечные лучи перебрались за городскую стену, позолотили высокие потолки галерей и переходов. Пылинки кружились в столбах света, падавшего на каменные стены. Внизу у стен замка под началом Артура тренировались новобранцы, и Гвен не отказала себе в удовольствии понаблюдать за принцем. Стремительный и собранный, он раз за разом отражал удары, уворачивался, нападал. Гвиневра, будучи дочерью кузнеца, прекрасно знала, сколько весят доспехи и меч Артура. Но пока служанка смотрела на златовласого юношу, ускользавшего от нападавших рыцарей легкими, почти танцующими движениями, она могла представить, что металл на нем ни капли не тяжел. — Доброе утро, — подошедший Мерлин улыбнулся, и Гвен просияла в ответ. Обычно довольно застенчивая в общении с юношами, она сблизилась с Мерлином удивительно быстро. Этот временами нелепый, но такой открытый и искренний молодой слуга вызывал у Гвиневры симпатию, граничащую с сестринской нежностью, со дня их знакомства. Гвен казалось, что, несмотря на его открытость, в нем кроется что-то загадочное, какая-то тайна, которую он не мог или не хотел раскрывать. Служанка не понимала его порой, но верила безотчетно, потому что знала: Мерлин никогда не предаст друзей и, что еще важнее, не оставит в беде Артура. Этого знания ей было достаточно, чтобы рисковать ради Мерлина. — Спасибо, что позаботилась обо мне, — маг оперся локтями о каменный бортик. — Вчерашнее утро меня доконало. Не понимаю, зачем Артур снова и снова тащит меня на охоту, я ведь только мешаю. — Видимо, не только, если тащит, — Гвен перевела взгляд на площадку, где проходила тренировка, и глаза ее стали задумчивыми. — А как же удовольствие от охоты? Азарт? — О да, это действительно просто восхитительно! Полдня месить ногами грязь, чтобы потом тащить обратно истекающую кровью тушу, а если везет, так еще и не одну! — проговорил Мерлин с бодрой улыбкой. Ему нравилась Гвен. Нравилась легкость, присущая их беседам, нравились искорки солнца, отражающиеся в глубине ее темных глаз, ее отзывчивость и отчаянная храбрость. Ему приходилось по душе, что с ней почти можно быть собой. За исключением одной маленькой детали. И дело было не в доверии, так как он был убежден — узнай Гвен правду, она не отвернётся, как не отвернулись Уилл и Гаюс. Но страх за Гвен заставлял молчать, ведь жизнь сопричастных с тайной всегда становилась сложнее. Меньше знаешь, крепче спишь. — С ним все в порядке, — Гвен кивнула на фигуру принца, отрабатывающего с новичками очередной боевой прием. Она уже знала, что вчерашняя охота не принесла особой радости не только Мерлину, но и Артуру, однако казалось, что сегодня настроение его много лучше. Вдруг наследный принц странно дернулся, развернувшись всем корпусом, словно почувствовал позади себя врага, и со всего размаху рубанул мечом воздух. — Ну… Или почти в порядке, — уже не так уверенно закончила девушка. — Он в последнее время странный, — Мерлин пожал плечами, наблюдая, как Артур рубится с невидимым врагом. С сомнением покачав головой, он отошел от перил. — Пойду-ка я вниз. Тренировка скоро закончится. Не уверен, что он оценит, если я снова опоздаю. — Ты пролежал с лихорадкой полночи, — девушка неодобрительно нахмурилась. — Может, стоит отдохнуть? Артур поймет. Колдун бросил еще один взгляд на принца, красноречиво подняв брови. — В это слабо верится. Он такой нервный, да и со мной уже все в порядке. Благодаря тебе. Махнув на прощанье рукой, он быстрыми шагами направился к лестнице. Гвиневра осталась в одиночестве, позволив себе ещё минутку понаблюдать за принцем. Налетевший ветерок на |
ни въехали в лес на рассвете, когда солнце еще не встало, но небо у горизонта уже окрасилось в теплый золотистый цвет. Остановив коней на опушке, всадники спешились и углубились в чащу.